| 要約: | Автор фокусируется на одном из измерений отцовства — участии мужчины в уходе за детьми. Цель заключалась в выявлении детерминант вовлеченности на двух уровнях. Оценивались структурные характеристики, ценностные ориентации индивида, а также институциональные показатели среды и их роль в объяснении уровня отцовской вовлеченности. Применение многоуровневой регрессии позволило одновременно учесть эффект как индивидуальных характе-ристик, так и макроконтекста. Эмпирической базой исследования стали данные ISSP 2012 по 26 странам. В результате показано, что отцовская вовлеченность различается в зависимости и от структурных, и от ценностных детерминант обоих уровней. На индивидуальном уровне значимое влияние оказывают переменные, отражающие распределение ролей внутри домохозяйства — вклад женщины в уход за детьми и выполнение домашнего труда, ее занятость на рынке труда, а также степень мужского участия в обеих сферах. Между тем, религиозность мужчины и положительное отношение к женской занятости способны повышать его вовлеченность в уход за детьми. На страновом уровне свое применение оправдала модифицированная типология государств всеобщего благосостояния. Значимый эффект показали два режима: либеральный (вовлеченность выше) и восточноевропейский (вовлеченность ниже). Другие переменные, отражающие межстрановые различия, тоже дифференцируют степень отцовской вовлеченности. Так, высокий уровень женской занятости соответствует более высоким показателям вовлеченности, а распространенность традиционализма взглядов в стране резко снижает это участие. Таким образом, различия в вовлеченности отцов могут быть объяснены в гендерно нейтральной логике, и в этом плане институциональные режимы обладают потенциалом в пре-одолении ограничений отцовской вовлеченности. В то же время изменение сложившегося положения возможно только в ситуации трансформации доминирующих установок относительно распределения ролей.
|
|---|
